Обо мне

Конечно про меня можно написать книгу, снять фильм, сделать мюзикл, но тут я буду краток и скромен)

Начну с имени и фамилии, ибо всех интересует не псевдоним ли это. Нет! Юл — кратко от Юлий. Ханчас — папина фамилия по греческой линии. Папа Ник — кратко от Николай. А вот теперь разрешите представиться — Юлий Николаевич Ханчас. Профиль римский. Взгляд волевой. В прошлом брюнет. В настоящем обладатель великолепной и притягивающей взгляды загорелой лысины. Именно под ней и скрываются множество талантов, заложенных при рождении моим любимым папой. Великолепный пианист, сценарист, актер, режиссер, художник, скульптор и просто душа любой компании щедро поделился генами с сыном, рожденным 3 ноября 1971 года в Киеве на Подоле. Мама, будучи обладательницей итальянских и русских кровей и соответственно неземной красотой, в свою очередь щедро поделилась со мной и своим даром. Так и получился я, талантливый и красивый. Всю мою жизнь я несу этот крест, плюя на завистников, злопыхателей и льстецов. В середине 70-х годов папа работал зам. директора Художественного Фонда УССР. Имел в подчинении около 500 профессиональных художников монументалистов и мастерские, в которых и кипела творческая и разнообразная жизнь. Лет в пять я случайно попал в подвальную мастерскую в старой церкви на Подоле. В носу смешались запахи кофе, масляных красок, дыма сигарет и жареной картошки с грибами. Мне казалось я окунулся в сказку. Старинные иконы, мольберты, холсты в рулонах, разрисованные стены, разноцветные палитры. Во втором зале была тишина и много света. В центре стояли в разных позах молодые обнаженные девушки. Взрослые, бородатые, в беретах мужчины, с сосредоточенным выражением лица делали наброски карандашом на холстах. Модели улыбались мне, подмигивали и немного смущались. Но именно это событие и стало переломным в моей жизни. Я твердо решил, что быть пожарником, космонавтом и милиционером — это не мое. Мне нравятся молодые натурщицы и я точно стану художником! С того дня я стал сыном полка художников и помогал им в разных жанрах — выкладывал мозаику, шлифовал стекло для витражей,часами пропадал с ювелирами, резал по дереву, лакировал отреставрированные иконы, разжигал горн. В награду за помощь меня пускали по вечерам посмотреть на натурщиц, что стимулировало все больше стать большим художником и прикоснуться к прекрасному. В художественной школе мне было скучно и я мчался после уроков в мастерские. В годы перестройки папу пригласили с его опытом и золотыми руками на Сахалин. Свободным художником он приступил к оформлению клубов, залов торжеств, Домов Культуры, ЗАГСов. Я приехал после седьмого класса к нему в город Холмск из Киева, влюбился в природу и фауну Тихого океана, решил остаться и не пожалел. Великолепная ручная ковка, резьба по дереву, витражи, росписи на стенах, скульптуры, гипсовые барельефы и мозаика. Прекрасные мастерские, свобода мысли и действий, работа только по собственным эскизам, надежные и верные ученики дали возможность создать много произведений искусства и оставить о себе долгую и добрую память. Спасибо папе и этому прекрасному острову. Но приключения продолжались, и вернувшись в Киев я понял, что долго в нем уже не задержусь. Перестройка. Каждый за себя. Все разворовывалось прямо на глазах и на это было больно и страшно смотреть. Уезжали все. Кто куда. Визу в Штаты было получить сложнее и дольше, и мы отправились в самую горячую точку планеты, как бывалые кузнецы, для которых самая горячая точка это горн. Израиль принял элегантно и нежно. Надавал кучу подарков, ссуд и таки взаймы. Мы подписали все на новом для нас языке и только через три года стали возвращать все подарки и остальное, но уже с процентами. Несколько персональных выставок были у нас провальными. Нужные люди с умными лицами и красивыми кипами на головах советовали нам стать членами художников Израиля, платить взносы и рисовать молящихся у стены плача евреев, и тогда все будет у нас хорошо и перспективно. Но папа, в сердце которого жил Высоцкий, и в венах которого протекал джаз, решил остаться самим собой и в 1995 году мы открыли свою АРТ-мастерскую в Савьене. Через год была первая выставка художественной ручной ковки по папиным эскизам, после которой нас засыпали заказами. В Израиле все были в культурном шоке от пластики и грации в наших работах. Кованые перила, ворота, мебель, с элементами витража, стекла и дерева. Каждый эскиз был тщательно продуман и прорисован именно для нового дома, под его интерьер и учитывая характер и настроения хозяев. Параллельно мы с отцом занимались живописью и наши картины украшали галереи Яффо, Тель Авива, Киева, Европы. В течение семи лет мы принимали участие в различных выставках, как в Израиле, так и в Европе, папа выезжал в Штаты давать мастер-классы кузнецам. Мы были внесены в израильскую энциклопедию искусств как маленькая, но громкая фирма ART OF NICK HANCHAS & SON . Было много прекрасных предложений уехать в Штаты и преподавать, имея шикарные мастерские, но, к сожалению, на тот момент Израиль просто так не отпустил а потом время было упущено. Не помню точно что именно, ностальгия или поиск новых впечатлений и приключений, но в 2002 я вернулся в СССР, который уже давно распался на множество независимых государств и пришлось становиться русским заново). Выбор пал на Москву, и первые удачные проекты и выставки штопором вкрутили меня в московскую жизнь. Будучи по своей натуре креативным, веселым и с отличным чувством юмора, судьба подарила мне билет в рекламный российский бизнес. В течение пяти лет я работал арт-директором в известных Московских рекламных компаниях, придумывая слоганы, сценарии к промороликам, проводя корпоративы и руководя молодыми и талантливыми дизайнерами. Параллельно возникали проекты по ковке. Я приглашал папу и вместе создавали новый шедевр. В 2007 году, ощущая, что на работе я отдаю больше внимания откатам чем творчеству, остыв и потеряв вдохновение, я написал заявление об уходе и стал свободным художником. Первая выставка в модном ночном клубе моей новой объемной коллекции портретов известных людей принесла мне имя в определенных кругах и неплохие дивиденты. Заказы на портреты по фото, где я выступал фотографом и стилистом, выстроились длинной очередью. За пять лет у меня было 28 персональных выставок и 30 совместных. Модные рестораны, клубы, казино явились великолепными площадками для моей объемной коллекции картин больших размеров. Сочетание масла, акрилика, лаков, камней, жемчуга, страз и блеска — сделало меня популярным не только в Москве, но и в Европе. И когда в 2010 году мне пришло предложение участия в арт фестивале в Марбелье, я принял его с удовольствием. В Испанию я влюбился всем сердцем, и она ответила мне тем же) За полтора года я стал известным испанским художником непонятного происхождения)) 12 персональных выставок, репортажи в модных глянцах и на каналах ТВ, радио, заказы на портреты как в самой Испании так и из Москвы, новые коллекции, усовершенствование техники. А главное — грандиозные планы и возможность их реализации. Спасибо папе и Испании.